Ты не устареваешь. Ты становишься волшебником

Отрицание

«Это мусор. Я не собираюсь писать код с ИИ. Он генерирует дерьмовый код. Он никогда не заменит инженеров.»

Это был я в конце 2022 года. Сказал мгновенно. Уверенно. С пренебрежением.

Я был в отрицании.

Все вокруг спрашивали меня про ChatGPT. Я ни разу его не открыл, но ответ у меня уже был готов.

Вот что я не хотел себе признать — где-то внутри я понимал, что это впечатляет. И от этого мне было грустно. Как-то необъяснимо грустно.

За двадцать с лишним лет я развил в себе нечто, что могу назвать только «нюхом». Интуиция на софт. Кто-то описывает свою архитектуру — я мгновенно знаю, где она развалится. Разработчик объясняет свой подход — я за секунды понимаю, хороший он или нет.

Чистая интуиция. Выращенная далеко за пределами 10 000 часов.

Эта интуиция — моя настоящая ценность. Фаундеры платили за час моего времени и экономили месяцы тупиковых решений.

Она была как дерево бонсай, которое я растил двадцать лет. И вдруг показалось, что оно больше никому не нужно.

Поэтому я остался в зоне комфорта. Ранние версии ИИ было легко списать со счетов. Легко было оставаться в отрицании.

Перелом

14 часов.

Продакшн-готовая платёжная система. Построена с помощью ИИ-субагентов.

Вот тогда всё изменилось.

Но давайте по порядку.

Модели стали лучше. Системные промпты улучшились. Copilot двигал вещи вперёд. Потом появился Claude — до сих пор мой фаворит.

Но я всё ещё использовал ИИ как продвинутый автокомплит. Полезно — но не трансформационно.

Настоящий прорыв случился, когда я научился правильно оркестрировать субагентов.

Не просто использовать их — это я уже делал. Именно оркестрировать. Научиться передавать намерение. Описывать архитектуру обычным языком. Понять, что сказать — и что критично важно — чего не говорить, чтобы не ограничивать способность ИИ предлагать решения, о которых я сам не подумал.

Потом появилась платёжная система.

Друг-фаундер застрял. Не мог найти нужных людей, чтобы её построить. Я хотел помочь — я строил платёжные системы раньше. Но это кошмар: граничные случаи, безопасность, вебхуки, логика повторных попыток, комплаенс.

Минимум две-три недели глубокой непрерывной концентрации. Такой, когда держишь всю систему в голове часами.

У меня четверо детей. У меня нет такого времени. Никогда не будет.

Поэтому я попробовал построить её с субагентами. Частично — эксперимент. В основном — потому что я искренне хотел помочь другу, и это был единственный способ, которым я мог.

14 часов. Готово к продакшну.

Не 14 часов подряд — растянуто на месяц. Тридцать минут до того, как дети проснутся. Двадцать минут в ожидании у школы. Быстрая сессия во время визита в сервис Tesla.

Вот в чём штука — ты не можешь описать архитектуру, которую никогда не строил.

ИИ подсвечивал граничные случаи — некоторые реальные, некоторые просто раздули бы систему ненужной сложностью. Я знал, какие оставить, потому что строил такие системы раньше.

Не потому что ИИ — магия. Потому что я знал, что просить — и что выбрасывать.

Бонсай не умирал. Ему наконец дали правильную почву, чтобы расцвести.

Пробуждение

Я всё это время думал неправильно.

Я оплакивал смерть набора текста. Но набор текста никогда не был сутью.

Набор текста — это был налог, который я платил за создание.

То, что я на самом деле люблю в программировании — это не точки с запятой, не расстановка скобок, не поиск опечаток. Я люблю создание.

Программирование всегда было кистью — инструментом для рисования того, чего раньше не существовало. Для того, чтобы взять видение из головы и сделать его реальным.

Я кодил бы, даже если бы никто не платил. Я кодил, когда никто не платил. Радость не в зарплате. Радость — наблюдать, как что-то появляется из ничего.

Что всегда было мучительно — это огромное количество времени на то, чтобы набрать каждый нюанс. Часы, потерянные на синтаксис. Дни, потерянные на бойлерплейт.

А сейчас?

Сейчас я произношу свои идеи вслух. Описываю архитектуру, как я её вижу. Очерчиваю, как системы должны взаимодействовать, где живёт сложность.

И смотрю, как это материализуется.

Я чувствую себя волшебником.

Не метафорически. Буквально. Я говорю в микрофон — и реальность подчиняется моей воле. Системы появляются. Логика течёт. Творения возникают.

Тогда я начал думать о нас — кодерах, которые приняли это — как о магах огня.

Как в «Аватаре: Легенда об Аанге».

Огонь — это создание и разрушение. Опасен в неумелых руках. Великолепен в руках мастера.

Маги огня не боятся своей стихии — они её направляют.

Вот на что похоже программирование с ИИ. Чистая, созидательная сила.

Стихии

Мы не единственные маги в этом новом мире.

ИИ трансформировал не только код — он создал целую нацию мастеров стихий.

Маги воды — это видеокреаторы. Они текут через визуальные нарративы, генерируют целые миры, которые когда-то требовали студий и миллионных бюджетов. Теперь один человек с видением создаёт то, что Pixar не мог бы представить двадцать лет назад.

Маги воздуха — это музыканты. Они сочиняют симфонии из мыслей, генерируют звуки, которых никогда не существовало. Эфемерные, вездесущие, доступные каждому.

А маги огня? Это мы, кодеры. Мы строим инфраструктуру, системы, логику, которая приводит в движение всё остальное.

Огонь зажёг цивилизацию. Код приводит в движение цифровой мир.

Но вот что объединяет все стихии — магия не всегда работает.

Иногда выходит чистый мусор. Галлюцинации. Бессмыслица. Код, который выглядит правильно, пока всё не взрывается. Музыка, которая звучит невероятно 10 секунд, а потом разваливается. Видео с шестипалыми руками.

Любители видят это и говорят: «ИИ не работает». Хайпожоры видят победы и говорят: «ИИ может всё». И те, и другие мимо.

Мастера видят это и понимают — это часть процесса.

Новичок со световым мечом опасен для самого себя.

Джедай со световым мечом — это совсем другая история.

Дело не в стихии. Дело в маге.

Секрет мастера

Тот самый «нюх», который я развивал двадцать лет?

Именно он отделяет мастеров ИИ от любителей.

Вот что я обнаружил:

Когда ИИ генерирует код, я могу бросить на него взгляд и мгновенно понять — хороший он или плохой. Та же интуиция, которая позволяла мне находить архитектурные изъяны в системах, написанных людьми, позволяет мне ловить галлюцинации ИИ за секунды.

Я не пишу промпт и не молюсь — я направляю, корректирую, перенаправляю. Я распознаю, когда что-то не так, потому что знаю, как выглядит «так».

В этом секрет мастера:

Двадцать лет опыта не обесценились. Они стали фундаментом, который позволяет мне эффективно владеть этой силой.

Джуниор-разработчик с ИИ пишет промпты и принимает всё, что приходит в ответ. Он не может учуять разницу между чистой архитектурой и бомбой замедленного действия.

А вот неудобная правда, которую никто не хочет озвучивать:

Наблюдать, как ИИ пишет код, — это иллюзия обучения. Точно так же, как 800 часов обучающих видео по программированию не делают тебя программистом.

Мозг — это нейронная сеть. Опыт, связанный с болью, запоминается надолго. Уронишь продакшн один раз — никогда не забудешь урок. Посмотришь, как ИИ роняет продакшн? Забудешь к завтрашнему дню.

У сеньоров есть эти шрамы. Джуниоры с ИИ пропускают боль — и пропускают обучение.

Это не аргумент против ИИ. Это аргумент в пользу того, что опыт стал более ценным, а не менее.

Сеньор-инженер с ИИ — это дирижёр оркестра. Каждая фальшивая нота считывается мгновенно. Каждый пропущенный инструмент замечается сразу.

Результат — не «код от ИИ». Это экспертный код, сгенерированный в 10 раз быстрее.

Когда я строил ту платёжную систему за 14 часов — ИИ не понимал, какие граничные случаи реально важны в продакшне. Я понимал. ИИ не знал бизнес-ограничений моего друга. Я знал. У ИИ не было двадцати лет «что-то тут пахнет не так». У меня было.

Мой опыт не стал моей обузой.

Он стал моим нечестным преимуществом.

Ренессанс

Вот чего мне никто не говорил:

Все мои старые мечты вернулись.

У каждого разработчика есть кладбище. Проекты, которые мы начали, но не закончили. Идеи, которые у нас были, но мы не могли оправдать время на них. Сайд-проекты, которые умерли, потому что жизнь не дала.

У меня четверо детей. Моё кладбище было огромным.

Турнирная платформа для боевых видов спорта. Инструмент аналитики для маркетплейсов. Идеи, которые я набрасывал на салфетках годами и отправлял в папку «когда-нибудь».

«Когда-нибудь» никогда не наступает, когда каждый проект требует недель глубокой концентрации, которой у тебя нет.

Но сейчас?

Сейчас я строю три проекта одновременно. Не потому что у меня больше времени — нет. Четверо детей, помните?

Потому что трение между воображением и реальностью практически исчезло.

То, что раньше занимало недели, теперь занимает часы. То, что раньше требовало команду, теперь требует только меня и чёткое видение.

Это ренессанс.

Не ренессанс ИИ — ренессанс создателей.

Все те идеи, которые ты отложил? Те, про которые говорил себе «построю, когда будет время»?

У тебя теперь есть время.

Суть

Если ты кодер — кисть изменилась.

Художник — нет.

В начале я рассказал об отрицании. Как я отмахнулся от ИИ, даже не открыв его. Как под этим скрывался страх, что мои двадцать лет бережно выращенной интуиции станут бесполезными за одну ночь.

Потом — о переломе. Четырнадцать часов. Продакшн-готовая платёжная система. Момент, когда я понял: бонсай не умирает — ему наконец дали правильную почву.

О пробуждении. Набор текста никогда не был сутью. Суть — создание. И теперь создание происходит со скоростью мысли.

О стихиях. Мы не одни. Маги огня, воды, воздуха — целое поколение создателей трансформируется.

О секрете мастера. Опыт не стал обузой. Он стал тем нечестным преимуществом, которое отделяет волшебников от любителей.

О ренессансе. Кладбище проектов пустеет. «Когда-нибудь» — это сейчас.

Так вот суть:

Ты не устареваешь.

Ты становишься волшебником.

Страх, который я испытал в 2023? Он был настоящим. Грусть была настоящей. Отрицание было настоящим.

Но всё это было основано на непонимании.

Я думал, ИИ заменит то, что я делаю. Вместо этого он усилил то, кем я являюсь.

Нюх, интуиция, двадцать лет распознавания паттернов — ничего из этого не исчезло. Это стало фундаментом для владения чем-то мощным.

Одно скажу: эта трансформация распределена неравномерно. Сеньоры процветают. Джуниорам тяжелее — та самая борьба, которая строила нашу интуицию, автоматизируется. Это реальная проблема, которую стоит решать.

Но если ты уже на арене, с годами шрамов и распознавания паттернов — ты не устареваешь.

Ты становишься волшебником.

Если ты всё ещё в отрицании — это нормально. Я тоже там был.

Но когда будешь готов — огонь ждёт.